Неточные совпадения
Странная усталость замечалась во всех его
движениях, даже походка его, твердая и стремительно смелая, изменилась.
— Стыдно слушать! Три поколения молодежи пело эту глупую, бездарную песню. И — почему эта
странная молодежь, принимая деятельное участие в политическом
движении демократии, не создала ни одной боевой песни, кроме «Нагаечки» — песни битых?
Клим почувствовал в этом
движении Лютова нечто
странное и стал присматриваться к нему внимательнее, но Лютов уже переменил тон, говоря с Варавкой о земле деловито и спокойно, без фокусов.
Эти
странные, легкие листья совершенно неподвижны, хотя все вокруг охвачено
движением: в мутноватом небе ослепительно и жарко тает солнце, освещая широкую кочковатую равнину.
Да, у Краснова руки были
странные, они все время, непрерывно, по-змеиному гибко двигались, как будто не имея костей от плеч до пальцев. Двигались как бы нерешительно, слепо, но пальцы цепко и безошибочно ловили все, что им нужно было: стакан вина, бисквит, чайную ложку.
Движения этих рук значительно усиливали неприятное впечатление рассказа. На слова Юрина Краснов не обратил внимания; покачивая стакан, глядя невидимыми глазами на игру огня в красном вине, он продолжал все так же вполголоса, с трудом...
И на сем-то
странном военном совете решено было идти к Оренбургу:
движение дерзкое, и которое чуть было не увенчалось бедственным успехом!
Когда Грэй поднялся на палубу «Секрета», он несколько минут стоял неподвижно, поглаживая рукой голову сзади на лоб, что означало крайнее замешательство. Рассеянность — облачное
движение чувств — отражалось в его лице бесчувственной улыбкой лунатика. Его помощник Пантен шел в это время по шканцам с тарелкой жареной рыбы; увидев Грэя, он заметил
странное состояние капитана.
Понемногу он потерял все, кроме главного — своей
странной летящей души; он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил темным загаром, изысканную беспечность
движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь.
Но с
странным чувством смотрю я на эти игриво-созданные, смеющиеся берега: неприятно видеть этот сон, отсутствие
движения. Люди появляются редко; животных не видать; я только раз слышал собачий лай. Нет людской суеты; мало признаков жизни. Кроме караульных лодок другие робко и торопливо скользят у берегов с двумя-тремя голыми гребцами, с слюнявым мальчишкой или остроглазой девчонкой.
Он так и принимал за чистую монету всякий ее взгляд, всякое слово, молчал, много ел, слушал, и только иногда воззрится в нее
странными, будто испуганными глазами, и молча следит за ее проворными
движениями, за резвой речью, звонким смехом, точно вчитывается в новую, незнакомую еще ему книгу, в ее немое, вечно насмешливое лицо.
Все удэгейцы пошли нас провожать. Эта толпа людей, пестро одетых, с загорелыми лицами и с беличьими хвостиками на головных уборах, производила
странное впечатление. Во всех
движениях ее было что-то дикое и наивное.
В ней все было красиво: и небольшой белый лоб с шелковыми прядями мягких русых волос, и белый детски пухлый подбородок, неглубокой складкой, как у полных детей, упиравшийся в белую, точно выточенную шею с коротенькими золотистыми волосами на крепком круглом затылке, и даже та
странная лень, которая лежала, кажется, в каждой складке платья, связывала все
движения и едва теплилась в медленном взгляде красивых светло-карих глаз.
После слов племянника Лебедева последовало некоторое всеобщее
движение, и поднялся даже ропот, хотя во всем обществе все видимо избегали вмешиваться в дело, кроме разве одного только Лебедева, бывшего точно в лихорадке. (
Странное дело: Лебедев, очевидно, стоявший за князя, как будто ощущал теперь некоторое удовольствие фамильной гордости после речи своего племянника; по крайней мере с некоторым особенным видом довольства оглядел всю публику.)
Родился ли он драматургом — по преимуществу? Такой вопрос может показаться
странным, но я его ставил еще в 70-х годах, в моем цикле лекций"Островский и его сверстники", где и указывал впервые на то, что создатель нашего бытового театра обладает скорее эпическим талантом. К сильному (как немцы говорят,"драстическому") действию он был мало склонен. Поэтому большинство его пьес так полны разговоров, где много таланта в смысле яркой психики действующих лиц, но мало
движения.
Походка его тоже была несколько развихлянная и
странная, и я догадался, что незнакомый мальчик подражал именно его
движениям: ноги его тоже плохо сгибались, а руки скруглялись в локтях.
Счастье в эту минуту представлялось мне в виде возможности стоять здесь же, на этом холме, с свободным настроением, глядеть на чудную красоту мира, ловить то
странное выражение, которое мелькает, как дразнящая тайна природы, в тихом
движении ее света и теней.
Венсан был влюблен в младшую дочку, в Марию Самуиловну,
странное семнадцатилетнее существо, капризное, своевольное, затейливое и обольстительное. Она свободно владела пятью языками и каждую неделю меняла свои уменьшительные имена: Маня, Машенька, Мура, Муся, Маруся, Мэри и Мари. Она была гибка и быстра в
движениях, как ящерица, часто страдала головной болью. Понимала многое в литературе, музыке, театре, живописи и зодчестве и во время заграничных путешествий перезнакомилась со множеством настоящих мэтров.
Он был золотой, низкопробный, очень толстый, но дутый и с наружной стороны весь сплошь покрытый небольшими старинными, плохо отшлифованными гранатами. Но зато посредине браслета возвышались, окружая какой-то
странный маленький зеленый камешек, пять прекрасных гранатов-кабошонов, каждый величиной с горошину. Когда Вера случайным
движением удачно повернула браслет перед огнем электрической лампочки, то в них, глубоко под их гладкой яйцевидной поверхностью, вдруг загорелись прелестные густо-красные живые огни.
Он сжал ее маленькую руку в своей. Ему казалось
странным, что ее тихое ответное пожатие так непохоже на прежние: слабое
движение ее маленьких пальцев отражалось теперь в глубине его сердца. Вообще, кроме прежней Эвелины, друга его детства, теперь он чувствовал в ней еще какую-то другую, новую девушку. Сам он показался себе могучим и сильным, а она представилась плачущей и слабой. Тогда, под влиянием глубокой нежности, он привлек ее одною рукой, а другою стал гладить ее шелковистые волосы.
Эта Глафира была
странное существо: некрасивая, горбатая, худая, с широко раскрытыми строгими глазами и сжатым тонким ртом, она лицом, голосом, угловатыми быстрыми
движениями напоминала свою бабку, цыганку, жену Андрея.
Странная, однако ж, вещь! Слыл я, кажется, когда-то порядочным человеком, водки в рот не брал, не наедался до изнеможения сил, после обеда не спал, одевался прилично, был бодр и свеж, трудился, надеялся, и все чего-то ждал, к чему-то стремился… И вот в какие-нибудь пять лет какая перемена! Лицо отекло и одрябло; в глазах светится собачья старость;
движения вялы; словесности, как говорит приятель мой, Яков Астафьич, совсем нет… скверно!
В Малороссии называют стрепета хохотва, имя тоже чрезвычайно выразительное. Великороссы дали стрепету название по его взлету, по трепетному, видимому
движению его крыльев, а малороссы — по особенным звукам, производимым его полетом. Действительно, эти дребезжащие звуки похожи на какой-то
странный, отдаленный хохот.
Но
странная вещь. Когда глаза молодого офицера остановились на ложе, в которой сидела молодая женщина, ему показалось, что она сделала как бы совершенно незаметное
движение удовольствия, тотчас же сдержанное и чуть-чуть кивнула головой.
Еще и теперь я не могу вспомнить эту повесть без какого-то
странного сердечного
движения, и когда я, год тому назад, припомнил Наташе две первые строчки: «Альфонс, герой моей повести, родился в Португалии; дон Рамир, его отец» и т. д., я чуть не заплакал.
Далеко, за лесами луговой стороны, восходит, не торопясь, посветлевшее солнце, на черных гривах лесов вспыхивают огни, и начинается
странное, трогающее душу
движение: все быстрее встает туман с лугов и серебрится в солнечном луче, а за ним поднимаются с земли кусты, деревья, стога сена, луга точно тают под солнцем и текут во все стороны, рыжевато-золотые.
Ночь она провела лучше прежних, но на рассвете пробудилась от
странного сна: она чувствовала опять какие-то беззвучные
движения и видела какие-то беловатые легкие нити, которые все усложнялись, веялись, собирались в какие-то группы и очертания, и затем пред ней вдруг опять явился монах, окруженный каким-то неописанным, темновато-матовым сиянием; он стоял, склонив голову, а вокруг него копошились и на самых плечах у него вили гнезда большие белые птицы.
— Заметил ли ты, — начал вдруг Берсенев, помогая своей речи
движениями рук, — какое
странное чувство возбуждает в нас природа?
Увар Иванович сам
движением пальца подозвал к себе Шубина; он знал, что тот будет дразнить его всю дорогу, но между «черноземной силой» и молодым художником существовала какая-то
странная связь и бранчивая откровенность.
Долго глядела она на темное, низко нависшее небо; потом она встала,
движением головы откинула от лица волосы и, сама не зная зачем, протянула к нему, к этому небу, свои обнаженные, похолодевшие руки; потом она их уронила, стала на колени перед своею постелью, прижалась лицом к подушке и, несмотря на все свои усилия не поддаться нахлынувшему на нее чувству, заплакала какими-то
странными, недоумевающими, но жгучими слезами.
Она была хороша и привлекала надписью: «Бегущая по волнам», напоминающей легенду, море, корабли; и в самой этой
странной надписи было
движение.
За ночь слухи о том, что с поездом прибыл
странный незнакомец, намерения которого возбудили подозрительность м-ра Дикинсона, успели вырасти, и на утро, когда оказалось, что у незнакомца нет никаких намерений и что он просидел всю ночь без
движения, город Дэбльтоун пришел в понятное волнение.
Странная вышла экспедиция французов в Италию. Вообще все довольно сложно делается. [Пущин возмущается «помощью» французского президента Людовика-Наполеона (Наполеон III) римскому папе (в июле 1849 г.) в подавлении итальянского национально-освободительного
движения.]
Кожемякин всматривался в лица людей, исчерченные морщинами тяжких дум, отупевшие от страданий, видел тусклые, безнадёжно остановившиеся или безумно горящие глаза, дрожь искривлённых губ, судороги щёк, неверные, лишённые смысла
движения, ничем не вызванные,
странные улыбки, безмолвные слёзы, — порою ему казалось, что перед ним одно исстрадавшееся тело, судорожно бьётся оно на земле, разорванное скорбью на куски, одна изболевшаяся душа; он смотрел на людей и думал...
Братья сидели и молчали. Федор открыл свои часы и долго, очень долго глядел в них с напряженным вниманием, как будто хотел подметить
движение стрелки, и выражение его лица казалось Лаптеву
странным.
Она с тоской посмотрела на меня, крепко пожала мою руку и молодым
движением скрылась в дверях. Я стоял на тротуаре и думал: какая
странная дама, по крайней мере для первой встречи. Тогда еще не было изобретено всеобъясняющее слово «психопатка».
Странный свет приближался. Так как местность была неровная и тропа то поднималась немного, то опускалась в выбоину, то и фонарь, согласуясь, как мне казалось, с
движениями таинственного пешехода, то принижался к земле, то подымался кверху. Я остановился и стал прислушиваться. Быть может шел не один человек, а двое. Они, несомненно, должны разговаривать между собою…
Они поднимали ноги
странным, неживым
движением, как ножки у циркуля, но только ноги у них были косматые, с копытцами.
Но Ирина уже не слушала его и, поднеся букет к лицу, опять глядела куда-то вдаль своими
странными, словно потемневшими и расширенными глазами, а поколебленные легким
движением воздуха концы тонких лент слегка приподнимались у ней за плечами, словно крылья.
Странная перемена произошла в нем со вчерашнего дня — во всей его наружности, в
движениях, в выражении лица; да и он сам чувствовал себя другим человеком.
И походка у нее была
странная — Наталья двигалась по просторным комнатам дома медленно и осторожно, как будто что-то невидимое стесняло свободу ее
движений.
Наконец сновидения сделались его жизнию, и с этого времени вся жизнь его приняла
странный оборот: он, можно сказать, спал наяву и бодрствовал во сне. Если бы его кто-нибудь видел сидящим безмолвно перед пустым столом или шедшим по улице, то, верно бы, принял его за лунатика или разрушенного крепкими напитками; взгляд его был вовсе без всякого значения, природная рассеянность, наконец, развилась и властительно изгоняла на лице его все чувства, все
движения. Он оживлялся только при наступлении ночи.
— В общем, если хотите, мало ж!.. Так что самый съезд членов лиги мира […съезд членов лиги мира. — Лига мира и свободы, ставившая своей целью пропаганду идей политической свободы и пацифизма, была основана в 1867 году. В работе лиги принимали участие М.А.Бакунин, Жюль Валлес, И.Беккер и другие видные представители социалистического
движения. В ноябре 1867 года сотрудничать в органе лиги был приглашен Карл Маркс.] в Женеве вышел какой-то
странный… — проговорил он.
У меня
странное ощущение: как будто земля, подмытая тяжелым
движением темной, жидкой массы, опрокидывается в нее, а я — съезжаю, соскальзываю с земли во тьму, где навсегда утонуло солнце.
Смутно помня дорогу к русским позициям, Милица, не теряя времени, поплелась по ней. Отекшие от бечевок ноги все еще не могли служить ей, как следует. Да и общая слабость мешала быстро и бодро подвигаться вперед. К тому же, раненое плечо ныло все нестерпимее, все больнее и по-прежнему каждый шаг, каждое
движение девушки болезненно отзывались в ране, и по-прежнему туманились и неясно кружились мысли, и прежняя
странная тяжесть наполняла голову. С трудом передвигая ноги, она подвигалась вперед.
Он сделал
движение рукой, хотел сказать что-то, но только один какой-то
странный звук вылетел из его груди. Я видел, что он сдерживает себя… Он прошел несколько шагов по комнате и потом, обернувшись к ней, тихо сказал...
Тогда, впрочем, необыкновенно
странным образом разрешилось и второе
движение господина Голядкина.
Вероятно, тоже ошибкой, хотя, впрочем, и успев совершенно заметить неблагородного господина Голядкина-младшего, тотчас же жадно схватил наш герой простертую ему так неожиданно руку и пожал ее самым крепким, самым дружеским образом, пожал ее с каким-то
странным, совсем неожиданным внутренним
движением, с каким-то слезящимся чувством.
А между тем, покамест говорил это все господин Голядкин, в нем произошла какая-то
странная перемена. Серые глаза его как-то странно блеснули, губы его задрожали, все мускулы, все черты лица его заходили, задвигались. Сам он весь дрожал. Последовав первому
движению своему и остановив руку Крестьяна Ивановича, господин Голядкин стоял теперь неподвижно, как будто сам не доверяя себе и ожидая вдохновения для дальнейших поступков.
Наконец, для полноты картины, Петрушка, следуя любимому своему обыкновению ходить всегда в неглиже, по-домашнему, был и теперь босиком. Господин Голядкин осмотрел Петрушку кругом и, по-видимому, остался доволен. Ливрея, очевидно, была взята напрокат для какого-то торжественного случая. Заметно было еще, что во время осмотра Петрушка глядел с каким-то
странным ожиданием на барина и с необыкновенным любопытством следил за всяким
движением его, что крайне смущало господина Голядкина.
Целый час почти пролежал он, не изменив положения; потом встал и, казалось, был в сильном волнении: руки его дрожали; в лице, обычно задумчивом и спокойном, появилось какое-то
странное выражение, как бы все мышцы лица были в
движении, темные глаза его горели лихорадочным блеском.